Эротизация ужасного. Не могу сказать точно с чего это началось, началось очень давно, в детстве. Поэтому, кстати, я увлекся готической субкультурой, столкнувшись с ней в подростковом возрасте. Потом я понял, что мало кто из готов чувтвует так, как я. Для меня "тёмное", "мрачное" и "ужасное" было не просто красивой оболочкой для стандартных объектов желаний - оно само было объектом желания. То есть меня возбуждала не столько идея секса на кладбище с симпатичной нежитью, сколько совмещение сверхъестественного ужаса и плотского желания как таковых. Отсюда - чем страшнее монстр, тем желаннее. И дело не в уродстве или количестве клыков, как вы понимаете, а в глубинном чувстве страха, который он вызывает. Будучи ребёнком, я часто предавался эротическим фантазиям в наиболее темных и жутких местах - погреб, чердак, шкаф. И это не столько было связано с желанием спрятаться - я и так часто оставался дома один - сколько с необходимостью в подобной атмосфере. На чердаке, например, было темно, грязно, пыльно, и много пауков. Я их вообще-то боялся, особенно крупных. Но именно глядя на их силуэты, ползущие по круглой паутине на фоне слухового окна, я добивался наиболее острых, так сказать, ощущений. Лежа в кровати, я представлял себе руки, растущие из кровати и обвивающие меня, втягивающие в кровать, под кровать (то, что потом увидел в клипе the cure "lullaby", этот клип вообще ударил мне по мозгам в свое время - так все это было мне знакомо и близко). Фантазии эти всегда имели гомосексуальный оттенок (а потом уже - не просто оттенок). То есть для меня в детстве и подростковом возрасте это всегда было отчетливо "злым и неправильным" (благодаря взрослым, конечно), и поэтому казалось, что именно "запретность" так привлекательна, она стояла наравне с неправильностью и маргинальностью того жуткого, что меня привлекало. Потом стало ясно, что это не так, но далеко не сразу. А до того шла четкая ассоциация "мужеложство-неправильное-жуткое".